15 lines
No EOL
7.6 KiB
Text
15 lines
No EOL
7.6 KiB
Text
Тема: "Какой опыт получает молодой человек, служа в армии?"
|
||
|
||
(1)Есть в человеческом характере такая черта — с удовольствием вспоминать прошлые трудности, тобой преодолённые. (2)Это всегда приятно. (3)Пребывание в армии стало делом нашей чести, так же как для прежних молодых поколений участие в Гражданской войне, в строительстве Комсомольска и Магнитки, в покорении Арктики, а для нынешнего — в освоении целины и земель Сибири, хотя мне кажется не совсем точным сравнение мирных строек с передним краем: это всё-таки слишком разные вещи.
|
||
(4)Верно говорят, что характер моего поколения был сформирован армией военной поры. (5)Мы находились в том возрасте, когда человек особенно пригоден для окончательного оформления, если он попадает в надёжные и умелые руки. (6)Мы были подготовлены к этому ещё всем детством, всем воспитанием, всеми прекрасными традициями революции и Гражданской войны, перешедшими к нам от старших.
|
||
(7)Мы пришли в армию — наши кости ещё не окрепли, не затвердели мускулы, мы ещё росли. (8)Когда после нас осматривали новые медицинские комиссии, или, как тогда говорили, «перекомиссии», оказалось, что многие из нас прибавили в росте по нескольку сантиметров. (9)А как выросли наши души и характеры!
|
||
(10)Армия многому научила нас. (11)Это были, в свою очередь, наши университеты. (12)Одних она приобщила к технике — к танку, пушке, самолёту; других научила владеть топором, пилой и лопатой. (13)А близость к природе, к земле, на которой лежишь, по которой идёшь, которую копаешь! (14)Армия научила нас мужской дружбе — мы знали, пожалуй, только детскую. (15)Мы ушли юношами, а вернулись мужами. (16)Скольких обрели мы новых друзей и скольких из них потеряли, чтобы не забыть никогда!
|
||
(17)А разве можно забыть геройство гвардейских дивизий, железную дисциплину военных училищ или запасные полки, рвущиеся на фронт из каких-нибудь далёких тыловых лагерей. (18)Разве забудешь безмолвный Донбасс сорок третьего года, разбитые города Белоруссии и знаменитый Бобруйский котёл, где на много километров сплошным навалом, друг на друге — искорёженные немецкие танки, орудия, бронетранспортёры, машины. (19)Армейская жизнь была суровой, но сколько в ней было неожиданного тепла! (20)Я служил ещё по первому году, когда однажды к нашей землянке подошёл сержант из соседней роты и спросил: «Помкомвзвода дома?» (21)Этот вопрос потряс меня. (22)То есть как дома? (23)Дом далеко отсюда. (24)Разве здесь дом? (25)А спустя несколько месяцев я и сам говорил так.
|
||
(26)Столь же удивительным казался мне вопрос комбата к старшинам: «Покормили людей?» (27)Чего, мол, их кормить? (28)Сами поедят, только дай! (29)Или: «Первая рота покушала? (30)Вторая рота покушала?..» (31)Это слово «покушала» (не «поела») казалось нарочитым, пока я не почувствовал, что оно имеет особый оттенок — не слащаво-городской, а уважительно-деревенский: покушала. (32)Мы были очень, очень молоды. (33)Когда я смотрю на семнадцатилетних мальчиков, то думаю: «Неужели мы были такими? (34)Если на них нагрузить всё, что было на нас, да чтоб они прошли столько, сколько мы, пусть вполовину меньше, — они же не выдержат! (35)А может быть, это только кажется?..»
|
||
(36)По натуре своей мы действительно мирные люди. (37)Я никогда не встречал человека, который хотел бы сражений. (38)Но если враг нападёт на нас, мы будем воевать. (39)Это будет главным, и нам не придётся раздумывать...
|
||
(40)В жизни каждого юноши наступает момент, когда необходим качественный скачок. (41)Мы перешли в новое качество, надев красноармейские шинели. (42)Мне жаль тех людей моего поколения, кто не служил в армии рядовым. (43)Иногда, собравшись с друзьями, мы под настроение, к месту, начинаем рассказывать о своей службе, о военной поре;
|
||
мы увлекаемся, перебиваем друг друга и самих себя, перескакиваем с одного на другое. (44)А те, кто не был там, тоже слушают с интересом. (45)И как это ни странно, менее других фигурируют здесь так называемые боевые эпизоды. (46)Нет, это истории скорее познавательного характера, забавные и грустные, — о себе и встреченных тобой людях, истории, ограниченные рамками времени и обстановки. (47)И едва ли не главное в них — это множество ярких деталей, подробностей, которые, если не вспоминать их, постепенно выветриваются из нашей памяти, заменяясь другими.
|
||
|
||
(По К.Я. Ваншенкину)
|
||
|
||
* Константин Яковлевич Ваншенкин (1925–2012) — советский и российский писатель и поэт. |